пятница, 31 мая 2013 г.

Притча "О плесени"

Захотела плесень замуж пойти и прицепилась она к огурцу.
- Отстань! – закричал огурец. – От тебя и заплесневеть недолго!
Заплакала плесень.
- Чем я хуже других? И красивая, и молодая, и платье у меня в кружевных оборках!
- Эй, ты чего плачешь! – крикнул ей яблочный огрызок.
- Никто замуж не берет, – пожаловалась плесень.
- Выходи за меня, – позвал ее огрызок, – я хотя и огрызок, и почти все у меня давно отгрызено, но мужчина еще хоть куда!
И вышла плесень за огрызка. Жили они счастливо. И высохли однажды на жарком летнем солнце в один день.


Детский писательИгорь Востряков
На официальном сайте: притчи

четверг, 30 мая 2013 г.

Рассказ "Халат доктора Сидорова"


У доктора Сидорова был любимый халат. Он так любил его, что не снимал с тех пор как стал доктором. И даже спать ложился в халате.
Доктор Сидоров был человеком очень терпеливым и чистоплотным.
Рано утром доктор садился в стиральную машину прямо в халате и машина стирала его, а потом, отжав в центрифуге, гладила горячим утюгом и доктор немедленно отправлялся на свою любимую докторскую работу.
Однажды, доктор вышел на крыльцо своего дома и вдруг откуда-то сверху на халат вылилось ведро краски. Горе доктора было беспредельно. Он не знал что делать. Тогда халат, отстегнув все пуговицы, убежал в ближайшую химчистку, а через час вернулся в больницу ослепительно белый и отутюженный. Он думал, что доктор ждёт его. Но Сидорова в больнице не оказалось. Тогда халат сам стал обходить больных, прописывая им нужное лекарство, а медицинские сестры толпой ходили за халатом, думая, что это и есть сам доктор Сидоров.
Когда доктор вернулся в больницу без халата, то его не хотели пускать, так как он не был похож сам на себя. Но халат заступился за доктора и его пустили.
На официальном сайте: Халат доктора Сидорова

Притча "О бутылочном штопоре"


Бутылочный штопор работал в ресторане штопором. Работал, работал и вдруг почувствовал, что чего-то ему не хватает. Стал у друзей спрашивать.
- У тебя квартиры нет, вот чего, – отвечают друзья.
Купил штопор квартиру, а все равно что-то не то. Тогда он телевизор приобрел, потом машину, гараж, дачу построил. Полный комплект, а вот, чувствует, что чего-то нет у него.
- Жениться тебе надо, – советуют друзья, – чего же еще?
Женился штопор на шикарной винной пробке с иностранной наклейкой. Да неудачно. Он трезвый, а жена вечно пьяная. Не понравилось это штопору. Развелся он. И стал с тех пор менять женщин, как солдат портянки. Не успеет с одной познакомиться, глядь, уже новая пассия ему из очередной винной бутылки глазки строит. Молодая и пьяная.
- Э-э-э! – говорят друзья. – Эти вечно пьяные пробки до добра не доведут! Ищи себе другую жену! Трезвую.
И привел штопор в дом доску. Доска была ни старая, ни молодая. И выглядела, как доска. Стали они жить. Все у них было, даже приличный счет в банке, а вот чего-то не хватало. Но чего?
- Может детей завести? – думал штопор. – Так зачем они мне?
- И правда, зачем? – поддерживала его доска. – Знать бы чего нам не хватает, купили бы! Но чего?
Не было им ответа. Так и прожили жизнь. Похоронили их с почестями на шикарном кладбище, где находят свой последний приют все добропорядочные штопоры и доски.
Говорят, что видели на их могилке пьяненькую, сгорбленную пробку. Говорят, плакала она в сморщенный кулачок и шептала что-то. А что? Пойди, разбери…
На официальном сайте: притчи

среда, 29 мая 2013 г.

Притча "О старом арбузе"

- Нечего меня учить! – кричал старый арбуз. – Я прожил жизнь!
- Дед! Это что за странное желтое пятно у тебя на боку? – поинтересовался маленький, зеленый арбузик.
- Пятно? – переспросил старик. – А! Это от того, что я всю жизнь пролежал на левом боку, не сходя с места!


Детский писательИгорь Востряков
На официальном сайте: притчи

Притча "О старой мартышке"

Старая мартышка жила в семье своего сына. Она любовалась желваками мускулов, играющих под атласной кожей своего сыночка. Он возмужал, окреп, завел семью и у него родился маленький сынок. Мартышка же высохла от старости и еле держалась на ногах.
- Эй, старая образина, убирайся-ка с нашей ветки! – однажды крикнул сын матери и столкнул ее вниз.
- Папа! – заплакал ребенок. – Зачем ты столкнул бабушку?
- Она жрет наши бананы! Она занимает место на нашей ветке! – крикнул отец.
Старая обезьяна упала, больно ударившись о землю. И тот час душа ее неслышно улетела куда-то.
- Как хорошо, что мы избавились от старухи! – довольно часто повторял отец, любуясь мощными мускулами своего возмужавшего сына.
- Подвинься-ка, старый осел! – однажды крикнул сыночек и столкнул, постаревшего отца с ветки.
- Сынок! Я же твой родной отец! – закричал старик, больно ударившись о землю.
- Что в этом плохого? – не понял сын. – У меня семья и ребенок. Ты точно так же поступил однажды с моей бабушкой, когда она заняла слишком много места на нашей ветке! Что в этом плохого?

Детский писатель: Игорь Востряков
На официальном сайте: притчи

вторник, 28 мая 2013 г.

Рассказ "Путешествие за тридевять земель"


К четырём годам мальчик Слава уже многое умел и вполне годился для трудного и опасного путешествия. Но Славина мама ни за что не хотела отпускать нас ни в сторону посёлка «Деревянное», ни в сторону посёлка «Соломенное», ни в какую другую сторону.
- Нет и нет, – говорила она. – Ещё устанете, заблудитесь! Что я без вас буду делать?
Но когда сказали мы, что поедем в тридесятое царство за тридевять земель, потому что кто там только ни бывал: и принцы, и королевичи, и Иванушки-дурачки, одни мы со Славой не бывали! Мама вдруг улыбнулась, махнула рукой и сказала:
- Ладно уж, что с вами делать! Съездите ненадолго. Только не вздумайте потеряться или сломать там, в этом царстве, чего-нибудь. Знаю я вас!
Обрадовались мы и стали укладывать в дорожную сумку походные вещи. В дальний поход взял Слава своё верное ружьё с пистонами, а мне дал пистолет стреляющий голосом. Пистолет был как настоящий. Нужно было только зажмурить левый глаз, прицелиться и крикнуть: «Трах! Бах! Бах!»
Попрощались мы с мамой, вышли из дома, сели в автобус и поехали в тридесятое царство. Ехали мы и глядели на пыльную дорогу да ещё в светлое небо. Потому что по дороге мог пробежать Мальчик с пальчик, а по небу пролететь Баба-Яга или Змей-Горыныч и упустить такой случай было просто обидно.
Начиналось сказочное тридесятое царство сразу за последней автобусной остановкой. Вышли мы со Славой из автобуса и видим:
стоит перед нами дремучий лес до самого неба. Зарядил Слава ружьё пистонами, достал я пистолет стреляющий голосом и ступили мы на лесную тропинку, перевитую корнями деревьев. Шли, шли и вдруг расступился дремучий лес и открылась полянка, поросшая высокими кустами малины. За этими кустами послышался очень странный звук, будто кто-то металлическими зубами стучал часто-часто.
- Наверное, медведь от страха зубами стучит, – бодрым голосом сказал Слава, – как увидел путешественников с ружьём да пистолетом, зубы у него сами собой стучать начали.
Вдруг медведь перестал стучать зубами и крикнул человеческим голосом: Илья! Иди молоко пить!
Зашевелились кусты малины, но из них вылез не медведь, а белобрысый мальчишка.
- Вы кто? – хмуро спросил он.
- Путешественники, – сказал Слава, – сейчас будем медведя ловить, который за этими кустами от страха зубами стучит!
- Это не медведь, – сказал мальчишка, – это мамка моя рельсы молотком проверяет, потому что сейчас два «скорых» поезда пройти должны. Вот мамка по рельсам и стучит, а ещё молоко пить зовёт. Зачем мне молоко, если я малину ем? А ещё я говорящие столбы знаю! Хотите покажу?
Привёл он нас к дороге, где говорящие столбы стояли. Прижался мальчишка ухом к столбу. Мы со Славой тоже самое сделали. И в самом деле: гудят внутри столба неведомые сказочные голоса, сами с собой разговаривают. Вот какое чудо! А от одного столба к другому тянутся блестящие проволоки и каждая привязана к белой чашечки, изолятору. Вдруг загремело, зазвенело что-то. Оглянулись мы со Славой, а по дороге, прямо на нас, идёт человек с железной цепью на шее и на ногах у него железные когти. Вскрикнул мальчишка Илья не своим голосом и в кусты. Мы со Славой тоже убежать хотели. И вдруг видим, идёт рядом со страшным человеком, другой: маленький, светлый, в голубом сарафане и зовут человека Иринушка. Она так и сказала Славе:
- Зовут меня Иринушка, а тебя как?
- Слава Курнаков Викторович, – тихо сказал Слава и искоса посмотрел на страшного человека.
А человек оказался совсем не страшным, потому что приходился он Иринушке папой, работал монтёром связи, и звали его Николай Иванович.
- Признавайся, Илья, зачем изолятор на столбе разбил? – сердитым голосом закричал Николай Иванович и, подмигнув нам, полез по столбу на своих острых когтях.
- Не бойся, Илья! – крикнула Иринушка. – Иди сюда, я тебя земляникой угощу!
- Не пойду! – угрюмо донеслось из кустов. – Меня Николай Иванович за разбитый изолятор драть будет!
- Зачем же ты изолятор разбил? – спросил Слава.
- Не хотел я изолятор разбивать, – признался Илья из кустов, – это Витька мне сказал: «Слабо в изолятор попасть?». Я говорю: «Ха!».
Витька говорит: «Кишка тонка!». А я – «Ррааз!», а изолятор: «Дззиииинь!». Витька убежал, а я виноватый теперь!
- И зачем ты, Илья, Витьку слушаешь? – покачала головой Иринушка. – Что у тебя своей головы что ли нет?
- Почему это у меня головы нет? – обиделся Илья, высовывая голову из кустов. – А это что? Не голова что ли? Во какая! Большая и круглая!
- Илья! Илья! Иди молоко пить! – громко и сердито закричали поблизости.
Вылез Илья из укрытия, зачем-то столб потрогал, на котором Николай Иванович новый изолятор прикручивал, повернулся и убежал. Посмотрели мы вслед Илье. Думали вернется. Не вернулся Илья.
И тогда повела нас Иринушка на луговую поляну, где росли волшебные-целебные цветы и травы.
- Это милые друзья мои, – ласково сказала она и погладила цветы ладошкой. Эта лечит от хвори, зубной боли. Та от всякой боли спасает, эта кровь унимает!
И все волшебные-целебные цветы и травы согласно кивали головами, и тысяча мохнатых шмелей весело гудела над ними, и три тысячи стрекоз и разноцветных бабочек носились в воздухе. И даже одна зеленая лягушка прискакала на шум. Наверное, это была не простая лягушка, а заколдованная принцесса, потому что была она важная-преважная, умела открывать рот, закрывать глаза и произносить одно единственное слово: «Квакууушша!»
Показала нам Иринушка дорогу к деревне и крепко-накрепко наказала:
- Идите по этой тропинке, никуда не сворачивайте! На краю деревни, возле озера живёт мой дедушка Фёдор Терентьевич. Отдайте ему туесок с земляникой, скажите: «Кланяется вам ваша внучка Иринушка, в гости придти обещается!». Если попросите он вам расскажет как с фашисткой «кукушкой» воевал!
Поблагодарили мы Иринушку, попрощались и пошли по луговой тропинке к синему озеру. Возле озера, на краю деревни стоял высокий дом с маленькими окошками. На зелёной траве стояла старая рассохшаяся лодка, а в ней, на скамеечке сидел дед Фёдор. Не смотря на тёплую погоду, одет он был в телогрейку и ватные штаны, на ногах были тёплые валенки с калошами, на голове зимняя шапка ушанка и даже тёплые рукавицы имелись. На носу у Федора Терентьевича красовались большие круглые очки, перевязанные по середке суровой ниткой и чинил дед рыболовные сети. Отдали мы деду туесок с земляникой, передали Иринушкины поклоны и обещания, а потом попросил я его рассказать о том, как ему с фашисткой «кукушкой» воевать пришлось.
Усмехнулся дед Фёдор, головой покачал, ну в точь-точь, как делала это Иринушка.
- Молодой я тогда был, не обстрелянный. Кукушками мы снайперов вражеских прозывали. Надо было мне донесение в штаб армии доставить. Взял я пакет, ноги в лыжи и махнул с угора, только снежная пыль за спиной. Бежал краем леса, как командир наказывал. А мороз градусов за тридцать заворачивал, ни продыху, ни роздыху не давал. Шинелишку мою насквозь морозным ветром простёгивало. И так меня холодом этим доконало, что пришла в голову худа мыслишка.
- Ну, – думаю, – надо дорогу как хошь сокращать, не то на ходу заледенею!
И так мыслишка та в голове утвердилась, и так мила сделалась, что как только открылась поляна версты полторы в длину, рванул я по ней напрямки. И все командирские наказы насчёт снайперов, да побитых ими товарищах наших из головы по вылетели. Лечу по лыжне ясным соколом. Глядь, впереди чернеется что-то. Подлетаю ближе:двое наших лежат, посыльных. Шинелишки нараспашку, шапки солдатские, на отлёте, снежной крупкой припорошенные. И все карманы до одного наружу вывернуты и обобраны дочиста.
- Кто бы, – думаю, – мог такую подлость над убитыми солдатами нашими сотворить?
Пока оглядывался, оступился маленько. В то самое мгновение свистнула над ухом птаха малая. Ласково так: «Фьють!» и пропала. Покрутил головой.
- Откуда, – думаю, – птаха взялась?
Подумал и похолодел весь.
- Так то смертушка моя над ухом свистнула, пуля вражья, снайперская!
Упал я за товарищей своих убитых. Чуть приподнял голову, будто палкой по шапке тропнуло. Пощупал, дырка свеженькая, над самой макушкой. Хорошо что не очень высунулся. Пока на лыжах бежал ещё терпимо было, а тут и вовсе замерзать стал. Так меня морозом припекло, что придумал я со страху да с отчаяния хитрость одну. Хитрость-то незамысловатую, неважнецкую одним словом. Одна надежда была, что сумерки спускаться начали. Сломал я кусок снега морозом да ветром прессованного. Округлил на вроде человеческого лица. Напялил на ту снежную голову шапку солдатскую, да и выставил над собой. Свистнула пуля, не заставила себя ждать, голубушка. Уронил я снежную голову так, чтобы видно было, будто убил он меня. Через некоторое время от ёлки, что в метрах в пятидесяти от меня стояла, будто серая тень вывернулась. Пригляделся, здоровенный мужик в масхалате ко мне направляется. Ясно зачем: карманы мои выворачивать! Видать, привычка у него такая была, по чужим карманам шмонать.
Тут у меня преимущество появилось. С ёлки-то он каждое моё движение засекал, теперь обзор раз в десять уменьшился. Отполз я незаметно за кустики, от кустиков к одинокому дереву. Из-за дерева винтовочку свою заснеженную приподнял, прицелился. А как в человека стрелить? По мишеням оно понятно, а по живому человеку, что на тебя идёт, как?
До топал снайпер до снежной куклы, да как заорёт! Видать здорово разозлился, что ни меня, ни карманов моих на месте не оказалось. Поддал куклу ногой, винтовку вскинул в сторону дерева, за которым я лежал. Тут сорвался я, зажмурился, пальнул не целясь, бросил винтовку и рванул сам не знаю куда. В снег по пояс провалился и всё выстрела жду. Нет выстрела. Тогда я кое-как выбрался на твёрдое, подполз обратно к дереву, винтовочку свою из снега выцарапал. Глянул. Мать честная! Лежит снайпер «кукушка» носом в снег уткнувшись. После лежания на морозе, да скакания по сугробам, руки мои совсем бесчувственными стали. На счастье своё вспомнил я старый охотницкий способ. Расстегнул шинелишку, подтянул живот да и сунул руки в штаны, меж ног, как в печку. Стали руки в тепле отходить, едва не заплакал от боли несусветной, но перемог я её боль эту самую. На согретые руки свои рукавицы натянул. Повеселело на сердце. И такая уверенность во мне появилась, что потом летел до самого штаба, будто птица. Прибыл в штаб, только отдать пакет, да доложить по всей форме не могу. Губы не слушаются, пальцы не сгинаются. После того случая месяц в госпитале проваландался. Ничего. Выдюжил. Не поддался. Да видать, обошёл меня мороз!
Чем старее становлюсь, тем больше мёрзну. В молодые годы мне ещё наша карельска банька помогала. Попарю косточки и согреюсь. А сей год и банный пар согреть не может. Узнал бы, мил человек, у городских докторов про мою болезнь, авось, они тебе чего и присоветуют.
Записал я адресок Фёдора Терентьевича, обещал узнать у знакомого доктора.
Жалко стало Славе деда Фёдора, вспомнил он одни известные, волшебные слова и сказал:
- Эни-бени, рики-факи, турба-урба-сентебряки! Део-део-краснодео. Бумс! Хочу, чтобы деда Фёдор больше не мёрз в холод, а только согревался!
От этих слов дед Фёдор так разволновался, что даже шапку-ушанку с головы снял.
- Ага! – обрадовался Слава. – Помогли волшебные слова!
Попрощались мы с дедом Фёдором и пошли к автобусной остановке. В автобусе было прохладно. Слава так устал за время путешествия, что сразу уснул у меня на руках. Спал он крепко и то улыбался, то хмурился. Видно снилось ему Тридесятое царство, конёк Горбунок, Иван царевич, а может быть старый солдат дед Фёдор, защищавший в лихое военное время Карельскую землю.
А может снился трусоватый мальчик Илья, разбивший изолятор на говорящем столбе или светлая девочка Иринушка с её волшебными-целебными цветами и травами.
Рассказ на официальном сайте: Путешествие за тридевять земель

понедельник, 27 мая 2013 г.

Рассказ "Где живет вселенная"


На этот вопрос никто ничего вразумительного не мог ответить Ваське.
Некоторые даже обижались, считая, что он принимает их за дурачков и задаёт глупые вопросы. Хотя вопросы были не такие и глупые.
- Я живу в квартире?
– В квартире.
– Квартира расположена в доме?
– В доме.
– Дом на улице?
– На улице! Господи ты боже мой! Что ты, Вася, спрашиваешь всякую чушь?
– Улица в городе? – спрашивал Васька.
– Конечно в городе, где же ещё?
– Город в России?
– В России!
– Россия на планете Земля?
– Не на Марсе же, конечно на планете Земля!
– Планета Земля в Галактике?
– В Галактике! Это и слону понятно!
– А можете мне сказать, где живёт Вселенная? – спрашивал Васька.
Кто говорил — в Космосе, кто — в безвоздушном пространстве.
Некоторые говорили, что Вселенная нигде не живёт, она бесконечна.
- То что вы мне говорите, это я без вас знаю, – твердил Васька.
Однажды он сидел во дворе на лавочке. Рядом в песочнице возился какой-то малыш. Васька встал, подошёл, подумал немного и строго спросил.
- Ты кто?
- Малыш испугался и молча смотрел на Ваську.
- Может у тебя языка нет? – предположил Васька.
- Малыш показал Ваське язык.
- Ты в каком доме живёшь?
- Там живу, – сказал малыш и показал в сторону большого дома.
- А где живёт Вселенная знаешь? – спросил Васька.
- Знаю. Здесь живёт, – сказал малыш.
Озадаченный Васька долго стоял у песочницы и смотрел на малыша, а малыш играл во Вселенной и песчинки, словно погибшие планеты, с тихим шорохом, осыпались к Васькиным ногам.
На официальном сайте: Где живет вселенная?

воскресенье, 26 мая 2013 г.

Рассказ "Самое главное"


Я всегда считал, что работа слесаря совсем простая. После окончания школы устроил меня отец на завод учеником слесаря. Ну и учитель мне достался! Всего на три года старше меня. Дал мне учитель необработанную заготовку и объясняет, как её обработать надо.
- Да это же смех один, а не работа, – говорю, – главное, тут головой совсем думать не надо! Если хотите знать, я больше умственную работу люблю, а не пустяки какие-нибудь.
Посмотрел он меня внимательно.
– Ну и ну! – только и сказал.
Взял я заготовку, в тиски сунул. Провёл туда-сюда напильником. Вдруг заготовка из тисков, будто живая, прыг! Я пальцем в тиски! От боли в глазах темно. Но виду не показываю. Одной рукой слёзы утираю, другой заготовку в тисках зажал. Зубило наставляю. Молотком что есть силы — раз! Хотел одним ударом с заготовкой справиться. Промахнулся. Да вместо зубила по пальцу, по тому же самому! Запрыгал я тогда вроде цирковой обезьянки возле верстака.
«Ух!Эх!Ох!» – покрикиваю, пальцем помахиваю, а сам думаю: «Ведь мне сейчас дрелью дырку сверлить придётся. Что, если промахнусь? Да я же свой собственный палец насквозь продырявлю! Нет уж, хватит с меня!»
Учитель мой тут как тут. Достал из аптечки йод с бинтом, перевязал мне палец и спрашивает вдруг:
– Скажи, что самое главное в любой работе?
Я плечами пожимаю, не знаю, дескать.
– Самое главное в любой работе, – говорит он, – это подготовка. Ты же, друг, как за работу взялся? Не разметил заготовку, не подумал, какой инструмент взять, с какой стороны к ней подойти. То есть не не подготовился к работе. Садись у верстака и подумай, если понял мои слова.
- Подумать, что ж, я не отказываюсь…
Обрадовался учитель.
– Молодец! – кричит. – С характером парень! Слесарь из тебя получится!
Посмеялись вместе. А потом сел я у верстака, часа два думал. Инструмент подбирал, разметку делал, готовился. И ведь пошла работа! Что откуда и взялось? Сам себе удивлялся.
Через несколько лет закончил я медицинский институт, стал работать хирургом. И когда приходили ко мне студенты-медики на практику, неизменно спрашивал их:
– Скажите-ка, коллеги, а что самое главное в любой работе?

Детский писатель: Игорь Востряков
На официальном сайте: Самое главное

суббота, 25 мая 2013 г.

Притча "О докторе и осле"

- Доктор, – стал перечислять осел, – у меня дрожат ноги, трясется голова, я плохо слышу, я состарился и облысел. Помоги мне!
- Расскажите, пациент, о своем образе жизни, – попросил доктор.
- О! – воскликнул осел. – Образ у меня прекрасный! Я пью вино и курю гигантские сигары! Ночи напролет я шатаюсь с девками по пивным, а днем работаю, как проклятый!
- Вы должны немедленно изменить свой образ жизни, – сказал доктор.
- Ни за что! – воскликнул осел.
- Ну что же, – сказал доктор, – в конце концов, каждый, в этой жизни, роет себе могилу сам!


Детский писательИгорь Востряков
На официальном сайте: притчи

Рассказ "Зубная щетка"


У доктора Сидорова была любимая зубная щётка. Не успевал доктор утром открыть рот, как тут же появлялась зубная щётка и начинала чистить ему зубы. Поэтому зубы у доктора всегда были чистые и белые. Почистив зубы, щётка чистила ботинки доктора, мыла пол и посуду. Однажды, доктор решил прогуляться, а в это время из городского зоопарка выскочил разъяренный лев. Все в страхе разбегались перед ужасным хищником.
Лев бросился к доктору и занёс над ним лапу, чтобы разорвать на кусочки. Спасения не было. Вдруг из кармана докторского халата выскочила зубная щётка. Она прыгнула в пасть хищника и преспокойно принялась чистить ему зубы.
Лев, жалобно мяукнув, выплюнул щётку, захлопнул пасть и бросился наутёк. Щётка не отставала. Она летела за ним и жужжала, как пчела.
Огромными прыжками, промчавшись по зоопарку, лев прыгнул в клетку, сам себя закрыл на защелку и спрятался в дальний угол.
А щётка, как ни в чём ни бывало, вернулась в карман докторского халата.
Вот какая удивительная щётка была у доктора Сидорова.
На официальном сайте: Зубная щетка

Притча "О старом волке"


- Наглость – второе счастье! – говорил старый волк волчатам, отобрав у них мясо и, пожирая его.
Но мясо оказалось отравленным.
- Деда, что такое счастье? – спросил один из волчат умирающего.
- Счастье? – переспросил волк слабым голосом. – Счастье – это когда хватает ума не быть наглым!
На официальном сайте: притчи